"История изобразительного искусства: учебник для студ. высш. пед. учеб. заведений" Том 1

В офортах «Капричос» (от исп. са-pricho — фантазия, игра воображения) Гойя достигает исключительной силы в передаче мгновенных реакций, стремительных чувств. Он использует образы испанских народных басен, пословиц, поговорок, для того чтобы высмеять суеверия и пороки людей — трусость, жестокость, лицемерие и др. В «Капричос» отражена тема борьбы добра со злом, причем зло торжествует. Темной ночью колдуны, бесы и ведьмы хохочут на шабаше. Они олицетворяют человеческие пороки и духовное уродство («Когда рассветет, мы уйдем»).

Гойя изобразил себя на офорте «Сон разума рождает чудовищ»: человек спит, склонившись на стол, а его окружают слетающиеся совы, летучие мыши и прочие твари.

В офортах этой серии реальное сплетается с фантастическим, гротеск переходит в карикатуру, старость берет верх над юностью, глупость — над умом, распутство — над добродетелью. В сущности Гойя разоблачал традиции и уклад жизни духовенства и знати старой Испании. Каждый лист представляет собой законченное произведение, состоящее из рисунка и авторского комментария к нему. «Капричос» соответствуют идеалам Просвещения, но в них уже проступают черты реализма XIX в. Восторгались этой серией и романтики.

Гойю высоко ценили при испанском дворе, особенно как портретиста.

Его портреты отличала тонко разработанная цветовая гамма, фигуры и предметы были переданы ощутимо материально, но как бы растворялись в легкой дымке. Самый большой портрет Гойи — «Портрет семьи Карла IV» — по композиции намеренно напоминает «Менины» Веласкеса. Как и в «Мени-нах», группа изображена на фоне остающихся в тени полотен, а свет льется сбоку. Его мягкие градации прекрасно моделируют форму и заставляют вспомнить о значении света в творчестве Рембрандта и Караваджо. Отказавшись от призванных льстить оригиналу условностей барочного придворного портрета, Гойя с безжалостной прямотой обнажает внутренний мир персонажей: чванный король, гротескная королева, болезненно-испуганные дети.