"Для студентов высших педагогических учебных заведений 2-е издание, стереотипное" Том 2

В работах Шемякина линии прихотливо пересекаются, краски озадачивают, композиции выглядят хаотично, но на самом деле все подчиняется внутреннему порядку и разумной цели. Шемякин — мастер метафизического исследования, эксперимента, цель которого — не отобразить реальность, а проникнуть в ее суть, проанализировать и запечатлеть. В своих пастелях на черной бумаге художник до конца использует способность каждого цвета создавать иллюзорную глубину. Варьирующиеся по цвету или ширине линии вызывают ощущение отступающих и пересекающихся планов. Каждая линия существует как бы в отдельном пространстве. И это вовсе не традиционная ренессансная глубина, полученная за счет линейной и воздушной перспективы или игры светотени.

Шемякинская линия — это сильная линия XX в. Она всегда динамична. Его «мгновенная импровизация» — это развивающийся диалог между линией, только что проведенной, и той, что вот-вот появится. Такой сложный творческий процесс был бы не возможен без поистине виртуозной техники, позволяющей Шемякину рисовать с поразительной точностью и быстротой.

203

М.М.Шемякин. Крысы

«Голова лисы» представляет собой замечательную иллюстрацию современной концепции линии. Сложными перекрестными цветными штрихами художник добивается ощущения глубины. Геометрия ярких линий дает почти голографический эффект, голова, напоминающая о космических мирах, похожа на ночной город, над которым летит в блеске огней идущий на посадку самолет.

На протяжении долгих лет Шемякин неустанно экспериментировал с фактурой. В ранних гуашах на бумаге поиски фактуры привели художника к виртуозной, почти пуантилистской технике. Однако только в последних работах, таких, как фактурные натюрморты, серии «Епископы» и «Туши», ему удалось найти прямой путь к чувственному восприятию зрителя.

В течение длительного времени художник не позволял цвету возобладать над фактурой. Его поиски сосредоточивались на тончайших переходах тона. Вариации серого тона по серому в ряде его картин могут восприниматься зрителем как вызов. В полотнах последнего времени («Садовники», «Крысы», «Трансформация с пещерного рисун-